Зимовники с участием некоторых частей 39-й советской дивизии из армии Сорокина, вооружение населения хохлацких слобод и железнодорожников, воорркенная охрана мостов через реку Сал и др.
Не будем долго останавливаться на том, как «красный волк» желал скушать степняка-партизана — «белую шапочку». Он уже больше месяца точил на это зубы и облизывался, и только острая приправа отбивала у него аппетит к этому блюду. Пять орудий, около сорока пулеметов с достаточным количеством патронов, испытанная в боях пехота и довольно сильная по тем временам конница делали это блюдо неприятным на вкус — проглотить его было нелегко, и оно могло застрять в горле. Так или иначе, но к моменту восстания преградить путь отряду Походного атамана красным не удалось и он подходил к реке Салу.
26 марта восставшие начали активные действия, имевшие целью, не оказание помощи отряду Походного атамана, местонахождение которого им не было точно известно, а захват участка железной дороги Котельниково—Ремонтная, причем ими были заняты станции Ремонтная и Семичная. Отряд же Походного атамана пришел в этот день и расположился главными силами в ст. Еркетинской, не зная еще ничего о действиях повстанцев. Хотя И. Плахов и пишет, что полковник Бояринов вечером 25 марта послал двух гонцов в штаб Походного атамана с вестью, что «путь к Дону свободен», вряд ли последний мог употребить подобное выражение, не зная еще результата действий повстанческих отрядов.
Тем не менее вечером 26 марта штаб Походного атамана получил наконец точные сведения, что, кроме восстания в ст. Суворовской, вспыхнуло также восстание в ст. Баклановской и в соседних с нею станицах. Создалась обстановка, значительно облегчившая дальнейшее движение отряда Походного атамана, не в силу прямой помощи восставших, а вследствие благоприятного стечения обстоятельств.
«С выходом восставших казаков на линию ж. д. Ремонтная—Котельниково, — пишет И. Плахов в журнале «Казачье Единство», — отряд Походного Атамана спокойно пошел к переправе через Сал к ст. Андреевской». Чтобы не нарушать этого спокойствия, он и отрицает в п. п. 1, 2 и 3 «Поправок» бой с красными при переправе через Сал и другие действия.
Не успели еще партизаны закончить переправу через Сал 28 марта, как к Походному атаману уже поступили просьбы о помощи от восставших, оставивших железную дорогу, которой снова овладели красные.
Хотя он и пишет, что восставшими было обращено внимание на порчу железнодорожной линии Гашун—Ремонтная-—Семичная, по ней в тот же день уже циркулировали красные бронепоезда, то есть что разрушения не были произведены совсем или они были очень незначительны. Уже пересекши железную дорогу ночью, буквально под носом красного бронепоезда, отряд Походного атамана на рассвете 29 марта был им обстрелян артиллерийским огнем от ст. Семичной.